Вторник, 12.12.2017, 01:48

Приветствую Вас, Гость



Поделиться

Форма входа




Меню сайта

  ГЛАВНАЯ
  НОВОСТИ САЙТА
  ЗАРУБЕЖНОЕ кино
  ОБРАТНАЯ связь
  КАТАЛОГ ресурсов



Дети



Актрисы



Актёры



Зарубежные актёры



Мои сайты

Сайт Александры Зобовой

«КЛУБ

Сайт Евгения Сидихина

Сайт Ильи Шакунова

Сайт Яна Цапника

Сайт Евгения Стычкина



Наш баннер

Сайт Памяти ушедших





Поиск




Статистика



Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0





25.05.2017
Юрий Шерстнёв



Шерстнёв Юрий Борисович



(24.04.1941 - 12.05.2017)

Заслуженный артист РСФСР (8.04.1985).


Обаятельный, прекрасный, ни на кого не похожий, большой актёр ушел...намучившись от болезни... Юрий Борисович Шерстнёв один из самых ярчайших исполнителей ролей злодеев, преступников, басмачей и других отрицательных типов. Именно эти роли принесли славу актёру.

Главарь банды Лысый в фильме "Цыган" и "Возвращение Будулая", бандит Плавский ("Рождённая революцией"), палач из Лилля ("Д’Артаньян и три мушкетёра" и "Мушкетёры двадцать лет спустя"), бандит Пётр Шувалов ("Город принял"), официант Курдюмов ("Город Зеро"), Головня ("Боец"), начальник тайной стражи Афраний ("Мастер и Маргарита"), бандит Метла ("Антикиллер" и "Антикиллер-2").

А в жизни Юрий Борисович был очень интересным начитанным человеком, прекрасным собеседником - открытым для всех, прекрасно пел под гитару. Он всерьёз увлекался музыкой — играл на трубе, гитаре, саксофоне, тромбоне, барабане и губной гармошке. Также ремонтировал старые музыкальные инструменты. В общем мастер золотые руки и гостеприимный хозяин.

В кино дебютировал в 1970 году, сыграв Василя в «Секретаре парткома». На его счету более ста разных ролей, но впервые он выступил перед мамой, в 3 года. В эвакуации, в глухой уральской деревушке маленький Юра решил её разыграть. Как-то вечером зимой раздался стук в дверь, мама увидела на пороге мальчика, оборванного, запутанного в тряпьё. Мальчик просил милостыню. "Где же твоя мать?" Мальчик ответил: "С голоду умерла". - "А где твой отец?" - "На войне убили". Мама пошла за хлебом, а вернувшись, поняла, что это её собственный сын. Последний раз он появился на экране в 2013 году, представ в образе худрука Юрия Борисовича в драме Оксаны Карас «Репетиции».

Вот что он сам писал о себе:

Я родился 24 апреля 1941 года в Москве, в Пироговской клинике. Отец – Шерстнёв Борис Илларионович, родом из Уфы, рано ушёл из дома. Работал подмастерьем сапожника и, когда настало время, пошёл добровольцем в армию. Служил в кавалерии. Потом поступил в Арт.Академию им.Дзержинского, окончил её и остался там преподавателем. Когда Академию эвакуировали в Самарканд, отец, недолго пробыв там, отпросился на фронт, где и погиб под Сталинградом в 1942 году. Так что я его совсем не знал.

Мама родилась в Удмуртии близ города Глазова. Закончила там школу, уехала в Ленинград и продолжала учиться в Институте физкультуры имени Лесгафта. По окончании активно занималась спортом, играла в сборной волейбольной команде Ленинграда. Когда познакомилась с моим отцом, тот, круто, по-военному, категорически запретил ей «махать голыми ногами», и мама моталась с ним по разным гарнизонам. Потом оба осели в Москве. Во время войны мама вынуждена была оставить отца в Самарканде, увезя меня к своей двоюродной бабке в село Юкаменское, тоже недалеко от Глазова. Случилось это из-за моего крайне слабого здоровья. Работала счетоводом, возила зерно на мельницу, отбивалась от волков. За мной ходили две двоюродные сестрёнки. Родственников отца я совсем не знаю. Все связи потерялись. Маминых братьев и сестёр хорошо помню по рассказам её.

Кончилась война. Мы вернулись в Москву – в дом Академии в Б.Новинском переулке – теперь это проспект Калинина, Новый Арбат. Детский сад, школа № 637, пионерские лагеря – все пролетело быстро, как теперь кажется. В школе чем только не увлекался. Первым сильным желанием, которое осталось до сих пор, было стать музыкантом. Во двор нашего дома иногда приезжал духовой оркестр Академии. Годы были тяжелые. Надо было чем-то скрасить жизнь. Тогда я впервые «заболел» музыкой. Тогда же слушал по радио – старой черной «тарелке» - трансляции опер вместе с сестрой мамы тётей Валей, страстной любительницей оперы. Особенно Верди – и уж, конечно, «Травиаты». Мы слушали и плакали вместе над судьбами героев.

Но в 7 классе, в 14 лет, пришло увлечение театром. Меня привели в драмкружок киевского Дома Пионеров, где я с удовольствием занимался, попутно осваивая свой первый инструмент – гитару. Уже к концу обучения в школе, руководительница нашей театральной студии, дивная Александра Георгиевна Кудашева, решила, что мне нужно поступать в театральный институт. Для большей уверенности в этом решении, она пригласила на наш спектакль «Свои люди – сочтёмся» по пьесе Островского, самого Б.Захаву. Тот дал добро!

Мы занимались с Александрой Георгиевной всё лето. Осенью мы с моим однокашником Славой Езеповым, ныне актёром Малого театра, отправились в Вахтанговское училище, потом во МХАТ – были хорошо оценены и там и там, но выбрали всё-таки МХАТ. И не жалеем об этом, т.к. педагоги тогдашней Школы-Студии МХАТ были более, чем уникальными личностями и знатоками своего предмета. Об этом можно рассказывать отдельно и долго. В дипломном спектакле «Борис Годунов» я играл царя Бориса.

Звали меня в Художественный театр. Но руководитель курса – Виктор Карлович Монюков – сказал, что молодых ролей давать мне не будут, стариков своих в театре много, так что – отговорил. И нашелся новый путь - собралась компания из семи человек, уехали в Киев, в театр Русской драмы. В то время это был очень хороший театр с замечательными старыми традициями, великолепными актерами еще старой дореволюционной школы.

Достаточно назвать только Юрия Сергеевича Лаврова (отца Кирилла из БДТ). Он иногда после спектакля заходил к нам – жили мы в первый год в театре. Это были прекрасные беседы – монологи Лаврова. Но… «нет в мире совершенства», как говорил Экзюпери. Помимо творчества ещё присутствовал быт, который нас заел. После бешеной Москвы – полусонный, сытый Киев показался несносным. И, отработав положенное время, мы, той же дружной компанией, удрали обратно домой.

В Киеве я познакомился с Л.В.Варпаховским – он хотел поставить «Трехгрошовую оперу» Брехта. Запретили!!!
– «Проститутки… воры… зачем это!?» O, tempora…
Работал вместе с, начинающим тогда, художником Давидом Боровским. Там же я взялся за трубу и тромбон, так что хулить особенно то время не надо. В Москве я, несмотря на свои усилия и помощь довольно могучих в военных кругах людей, «загремел» в армию. И об этом не жалею. Отслужил в Закавказском военном округе только год – в отдельном батальоне связи – элитное подразделение. И в отличниках побывал, и на «губе» посидел – хлебнул солдатской каши полной ложкой.

После возвращения в Москву, на второй день, ко мне домой явились Д.Боровский и Михаил Резникович (бывший режиссер Киевского театра) с предложением идти к ним – в театр Станиславского на конкретную роль в пьесе «Хочу быть честным» Войновича. Театр Станиславского возглавлял тогда Б.А. Львов-Анохин – далеко не последний в ту пору режиссер Москвы. Большой эрудит, умница, любитель музыки, очень тонкая натура. Сразу посыпались срочные вводы – видно пришелся ко двору.

В общей сложности проработал я в театре Станиславского лет 20, за что был «удостоен» медали «Ветеран труда», которую сунули мне мимоходом в коридоре. Но я её не принял. Я попросил, чтобы мне её вручил Аркадий Григорьевич Кругляк, которого принимал ещё в «Оперно-драматическую студию» сам Станиславский. Тогда уж я принял медаль с гордостью, ощутив себя своего рода «внуком К.С.».

Времена были – кто помнит – «застольно-застойные». Мы работали. Но работало и время. Ушёл Львов-Анохин. Началась чехарда режиссёров. Что-то скучно стало. Постоянно приглашала в свои, как это теперь называется, антрепризные спектакли, Екатерина Ильинична Еланская.. Мы ставили и играли веселые и серьезные спектакли, играя в музеях, Доме Ученых и музыкальных школах, где придется. Ездили и в Ленинград, и в ФИАН в г.Новосибирске. Было хорошо и интересно. Пока Еланской не дали в руки «Литературно-драматический театр» при ВТО (совр.СТД).

Здесь мы увязли по уши в болоте дрязг, полупрофессионализма, интриг, сплетен – какой только дряни не нахлебались. Конечно, долго это продолжаться не могло. Я вернулся в театр Станиславского, где уже правили бал ученики А.Д.Попова – Анатолий Васильев, Райхельгауз и Борис Морозов. Снова посыпались роли, вводы – на новой волне, в свежем воздухе. Очень много пришлось сыграть, однако же любимой ролью до сих пор остался Кашей Бессмертный. Уж тут я выкладывался на полную катушку – и пел, и танцевал, и фехтовал.

И получил лучший комплимент за всю актёрскую деятельность: начало «Кащеевой картины». Я, в луче красного света, поднимаюсь во весь рост – громадный серебряный плащ, высокая корона, ужасающе-красивый грим, чёрные перчатки с металлическими когтями (сам гнул из консервных банок и сам пришивал, гораздо раньше Фредди Крюгера). Звучит увертюра к выходной арии и, на паузе, два голоса из зала, мальчишек лет по 10-12, первый – «Настоящий!»; второй – «Да нет, артист»; первый – «Я тебе точно говорю – настоящий!». Это до сих пор моя самая высшая награда!

Время текло, с ним утекали из театра и режиссеры. Опять скучно стало. Подвернулись съемки сразу в трех картинах. Год провел без театра. Понял, что без театра еще скучнее. Вновь вернулся в театр Станиславского. Сыграл несколько удачных ролей, получил звание Заслуженного артиста России, встретил и полюбил дивную актрису, красавицу Людмилу Макееву. Прошло какое-то время – театром руководил Александр Георгиевич Товстоногов, но…отношения между нами не сложились и мы с Людмилой отправились к Еланской, которая к тому времени уже имела свой театр «Сфера».

Снова завал работы самой разно, и хлама было много и забавного тоже. Однако снова наступил кризис, до скандала…Пошел смотреть все театры Москвы от Малого до маленького. Остановился на станции «Перовская» - небольшой театр районного масштаба, но с большими перспективами и предложениями. Я к тому времени достаточно уже «намозолил глаза» зрителю и в кино, и на TV. Стал медийным, как нынче говорят. Лет семь прошло. По-разному. Сыграл в трёх пьесах А.Н.Островского трех разных купчин. Уже забавно! Был и А.Пушкин – к юбилею Кирилл Панченко руководитель театра – сочинил некий «микст» из «Гавриилиады», «Пира во время чумы» и «Песен западных славян». Здесь я опять вздохнул полной грудью.

И даже получил на одном из маленьких фестивалей, которые там регулярно устраивали, приз на лучшую мужскую роль – огромный Гжельский электрочайник, который так и пылится где-то на полке в кухне. Ну, к 850-летию Москвы вручили мне Орден «Дружбы» - с кем дружбы – не знаю! Горжусь только, что попал в хорошую компанию – с одной стороны у меня кавалерственная дама Монтсеррат Кабалье, с другой – превосходный маэстро Клаудио Аббадо. Сам орден потешает, а компания – тешит. Вот из этого театра я, «дотрубив до звонка» - в 2001 году ушел на пенсию, на вольные хлеба. И не жалею. Все равно зовут в кино, есть по-прежнему театр – теперь уже настоящая антреприза.

Сначала «Борис Годунов» (режиссер Деклан Доннелан), где я и в хоре пел, и поляком был, и стулья носил, и в Авиньоне побывал, и всю Британию объехал с севера на юг, Амстердам, Пушкиногорье… Кончилась одна антреприза – подошла другая. Сейчас вози по России пьесу Красноярского драматурга «Жениха вызывали, девочки!». Играем в Москве, на Урале, в Сибире, на Дальнем Востоке, на Байкале. Сумели даже в Вильнюсе показаться. Комедия, с элементами мелодрамы. Все действующие лица – «божьи одуванчики» (так пьеса и называлась сначала).

Команда подобралась хорошая. Играем от души и в удовольствие. Зритель нам отвечает радушием, теплым приемом, подарками и пр., и пр. Опять всплыло кино – сразу два . О них говорить не буду, чтоб не сглазить. Дочь от первого брака, 1964 года рождения. Общаемся мало. Сын женат, отрезанный ломоть. Так что сидим вдвоем с Людмилой у себя «на юге» Москвы, возле Царицына. Я потихоньку работаю. Люда, закончив режиссерский факультет Щукинского училища, работает театральным режиссером, освоила компьютер и делает совершенно изумительные компиляции в фотошопе.

Потрясающие! Я уже не знаю, куда их вешать – вся стена перед моим столом ими увешана – это моя «стена радости». На сегодня мне 69 лет, скоро 70. Ну, что же, пока силы есть, можно работать. Да и нужно. Миллионов-то не скопил. Счетов и ренты – нету. Дача есть. Машина у жены. У меня музыка и ожидания продолжения рода. Очень люблю маленьких детей. И, кажется, они меня тоже. Вот, пожалуй, и всё. Если что-то заинтересует отдельно и конкретно – пишите, спрашивайте – с удовольствием отвечу.
Ваш Ю.Шерстнев


В последние годы он почти не снимался в фильмах, но активно работал в театре, был занят в постановках в театре на Перовской и в Центре режиссуры Казанцева и Рощина.

В октябре 2013 года артист обратился к поклонникам своего творчества с просьбой о помощи – появилась жизненная необходимость в портативном концентраторе. Обструктивное заболевание обоих лёгких сократило их производительность до 18%, чего недостаточно для полноценного дыхания. В своём обращении Юрий Борисович упомянул о том, что двух небольших пенсий не хватает на покупку дорогостоящего аппарата, а болезнь ограничила возможность передвижения и лишила его возможности работать. В связи с просьбой знаменитого артиста был открыт счёт для денежных переводов и была организована небольшая информационная кампания.

Тогда Юрий Шерстнев поблагодарил откликнувшихся за помощь: «Деньги на концентратор собраны! Откликнулось почти 500 человек. Благодаря вам я почувствавал, что работал не зря! Спасибо вам за память о моих ролях, за искреннее желание помочь в беде. Приятно и радостно осознавать, что народ наш не очерствел, не озлобился вконец, что мы способны еще услышать друг друга. Я не вышел бы с протянутой рукой, если бы наше государство дало бы мне и миллионам других нищенствующих пенсионеров возможность справляться со своими бедами самостоятельно. Но если мы "возьмемся за руки, друзья", то есть надежда, что когда-нибудь наша многострадальная Россия станет цивилизованной страной, в которой уважают, любят и поддерживают стариков, женщин и детей. Низкий поклон всем вам, знакомым и незнакомым, близким и дальним! Будьте здоровы и счастливы.» Благодарные зрители продлили ему жизнь на несколько лет.

12 мая 2017 года Юрию Борисовичу стало плохо, когда он находился дома. Супруга, актриса Людмила Макеева, вызвала скорую, однако прибывшие по вызову медики не смогли помочь Юрию Шерстнёву. Причиной смерти актёра явилась остановка сердца из-за серьёзного заболевания легких (ХОЗБ), которое обострилось после перенесённой пневмонии. Он умер на 77-м году жизни в кругу родных и близких людей, которые поддерживали его до самой смерти. Тело актёра кремировано.

Похоронен Юрий Борисович Шерстнёв в Москве на Борисовском кладбище (2 уч.).

СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬ!











Просмотров: 1240 Добавил: Olesia Дата добавления: 25.05.2017
Всего комментариев: 0
В комментариях запрещается: любая реклама, любые ссылки, оскорбления, клевета, мат, писать транслитом.
Имя *:
Email *:
Код *:


Copyright MyCorp © 2017Бесплатный хостинг uCoz